Об одной протокольной записи и простой литорее

Предыдущая страница

В повести Ф. Вигдоровой «Дорога в жизнь» есть забавный эпизод. Заседал совет детского дома, и воспитанника Андрея Репина посадили вести протокол. Он не стал отказываться, слушал, что говорят, и деловито писал. После заседания, когда все разошлись, в протоколе была обнаружена такая запись:

Почти весь протокол состоял из такой же примерно тарабарщины.

С последствиями этой озорной шутки нас знакомит следующий отрывок из повести (рассказ ведется от лица заведующего детским домом).

«На другой день Андрей посмотрел на меня при встрече с лукавым торжеством и не мог скрыть разочарования, когда я ни словом не обмолвился о происшедшем. Он снова и снова попадался у меня на дороге и наконец не выдержал:

— Семен Афанасьевич, а как мой протокол?

— Ничего, довольно грамотно написано.

— А... вы разобрали?

— Что ж там разбирать? Разве это шифр? Его и малый ребенок разберет.

Репин покраснел до корней волос тем жарким, до слез, румянцем, который бывает только от стыда, от сознания, что всем вокруг и тебе самому ясно, до чего глупо ты поступил».

Способ, которым Андрей зашифровал в протоколе решение совета детского дома, именовался в древней русской тайнописи «простой литореей», в отличие от «мудрой литореи» — шифра более сложного.

Простая литорея — разновидность тарабарской грамоты, с которой нам уже приходилось встречаться на прошлом занятии, только здесь дело обходится без букв из чужеземных алфавитов.

Если «е» и «ё» считать за одну букву, то в русском алфавите остаются тридцать две буквы. Их можно написать в два ряда — по шестнадцать букв в каждом:

Вот и готов шифровальный ключ. Древние тайнопис-цы на Руси пользовались им, применяя простейший способ подмены одних букв другими: верхнюю букву в этой таблице они заменяли нижней, а нижнюю — верхней. Так, скажем, чтобы зашифровать слово «задача», нужно вместо «3» написать «Ч», вместо «А» — «Р», вместо «Д»— «Ф»ит. д. В результате получится: «ЧРФРЗР». Попробуй угадай, что это за слово такое «чрфрзр», если секрет литореи тебе неизвестен!

Но это не тот шифр, которым пользовался Андрей Репин, заполняя страницы протокола своей тарабарщиной. Простую литорею он упростил еще более — составляя шифровальный ключ, Андрей выписал в два ряда только двадцать согласных букв, оставив без изменения остальные:

Пользуясь этой табличкой, легко расшифровать те загадочные строчки из его протокола, о которых вначале говорилось:

«Постановили: первый отряд дежурит по столовой, второй по двору, третий по лестнице».

Шифр не ахти какой сложный, но на человека, не подготовленного к таким сюрпризам, вероятно, произведет впечатление.

Далее

Содержание